В одной из дневниковых записей он ссылается на буддийскую классификацию: "Хороша одна из буддийских последовательностей грехов: 1) сладострастие, 2) злоба, 3) лень, 4) гордость, самоправедность, 5) неуверенность. Противоположные добродетели: 1) воздержание, 2) кротость, 3) трудолюбие, 4) смирение, 5) вера. Хорошо проверять себя по этому делению. Хромаю больше всего первым и третьим" (20 декабря 1900). (54, 76) Тщеславие – один из основных пороков, с которым Толстой боролся всю жизнь, воспитывая в себе терпение, смирение, готовность терпеть непонимание и хулу. Он, как и многие христианские мыслители, понимал, что в гордыне коренится источник практически всех прегрешений человека, и стремился воспитать в себе смирение перед волей Бога и укрепитьжелание жить по еготаинственной, не доступной человеку воле. Прежде всего, его мучила жажда славы – борьбе с ней посвящены многие страницы дневника:

"… до такой степени засорил душу славой людской, что не могу добраться до Бога. (…) Буду чистить душу. Чистил и докопал до материка – чую возможность жить для добра, без славы людской. Помоги мне, Отец. Отец, помоги". (52, 7).

Жажда очищения столь велика у Толстого, что он в высокой аскетической традиции видит помощь в злых нападках на себя:

"Жизнь по Божьи вызывает злость людей. Злость эта бывает особенно ядовита. Злящиеся люди выбирают самые слабые места (как пчелы глаза) и бьют в них. Выедают грязь во всех закоулках, вычищают сердце до дна. И это-то и нужно человеку, желающему жизнь по Божьи. Мне много пользы сделало это".(50, 148)

Личное поле Толстого существовало в многоголосом и напряженном семейном кругу, среди тех ближних, общение с которыми было наиболее тесным, открытым, непрерывным, в домашнем мире, где человек оказывается в ситуации исповедальной обнаженности, интимной близости и откровенности, где его недостатки и слабости могут ежедневно вызывать трения, обиды и ссоры.